Paris, mon amour… день второй. 

Второй день начался рано. Выйдя из отеля в 8 утра, мы с мамой двинулись в сторону моста Mirabeau, того самого, где Статуя Свободы, решив побродить по торговому центру с утра пораньше. Мы решили — торговый центр с нами не согласился. Поэтому его открытия мы ждали, завтракая настоящими французскими круассанами и pain au chocolat в милой кафешке недалёко от метро Charles Michels. Недолго побродив по — ну наконец-то — открывшемуся centre comercial, мы вспомнили, что поездка у нас культурная, а не потребительская, решили оставить шоппинг на вечер и уже спустя десять минут были на станции Duroc с целью посетить Елисейские поля. 

Тот, кто хоть раз был в Париже, сейчас спросит, почему Duroc, а не хотя бы Invalides. Напомню: за день до этого мы два километра шли до Эйфелевой башни, а затем в одиннадцать часов вечера заблудились где-то посреди шестнадцатого округа. Для бешеной собаки, как говорится… 

Таким образом, двинувшись вверх по Boulevard des Invalides, мы оказались у Дворца Инвалидов, где похоронен Наполеон. Завернув за угол после длинной каменной стены сада, мы вышли к эспланаде, прошли по мосту Александра III, по которому вышли к Grand Palais — и ура: спустя каких-то два с половиной километра мы наконец-то были на Елисейских полях. 

Во время этого увлекательного пути я сделала для себя одно несколько неожиданное открытие: Париж — самый что ни на есть город цветов. Если это не цветущие и благоухающие сады — а их много, очень много — то это бесконечные цветочные магазины с длинными рядами высоких этажерок, плотно заставленых всевозможными букетами, что, безусловно, радует и глаз, и… нос. 

Погода радовала: светило солнце, на небе ни облачка — и это после московских-то минус трёх по утрам: гуляй — не хочу. Этим мы и занимались. До Champs-Élysées добрели неспеша, а вот по ним самим шли уже быстро: за выдавшиеся свободных десять минут папа очень хотел показать мне цветущие за Триумфальной Аркой жаккаранды и сиреневые каштаны. Назад мы уже неспешно прогуливались, заходя в некоторые магазины. Одним из них стал Ladurée, в котором я мечтала побывать, кажется, уже лет пять. Поэтому, отстояв двадцатиминутную очередь, во время которой я не переставала поражаться тому, сколько языков знают работающие там ребята, и получив заветную розовую коробочку, я со счастливой душой отправилась дальше. 

Вернее, хотела отправиться. Полуденное солнце, вкупе с двадцатиградусной жарой и ранним подъемом лишили возможности — читай, желания — идти куда-то, помимо отеля. 

Поэтому основное веселье началось именно во второй половине дня. Немного отдохнувшие, мы втроём — теперь ещё и вместе с освободившимся папой — двинулись к Эйфелевой башне, потому что девочка Настя хотела фотку у Трокадеро. 
Дошли до Марсова Поля, где понаблюдали за нежившимися на тёплом, ещё почти дневном солнышке утками, расположившимися вокруг небольшого пруда; погуляли под самой Эйфелевой башней, которая хоть и не сверкала, как ночью, восторг вызывала не меньший. От Champs de Mars — Настасья Олеговна все же получила желаемое — неспеша добрели до Trocadéro. Посмотрели на часы, подумали, что ещё слишком рано, чтобы снова возвращаться в отель и приняли решение держать путь дальше. Куда? На Елисейские поля. Что значит, были там уже сегодня? Мы и у Эйфелевой башни были. Дважды. 

На этот раз двинулись в сторону площади Согласия, то бишь туда, куда днём дойти сил не хватило. Сначала по Avenue du Président Wilson до моста l’Alma, оттуда по Avenue Montaigne до Jardin des Champs-Elysées. К тому моменту солнце уже плавно, но уверено двигалось к линии горизонта, и при отсутствии ветра было как-раз достаточно тепло. 

В Тюильри мы вошли, когда он был уже почти пуст: по пути от одного конца сада до противоположного нам встретилось всего несколько человек — преимущественно, влюблённые парочки, облюбовавшие зеленые металлические стулья у кромки бассейнов. К тому моменту, как мы дошли до Jardin du Caroussel, Тюильри закрылся. За нами. Мы были последними, кто вышел из сада в тот вечер, и большие металлические ворота закрыли на замок прямо за нашими спинами. 

Зато у Лувра людей было много, и кто-то, кажется, даже пытался пройти в музей. Вдоволь нафоткавшись и досмотрев-таки окончательный закат, мы побрели в сторону Pont Neuf, где понаблюдали за сверкающей где-то вдалеке Эйфелевой башней, а оттуда в отель. 

Придя в номер, я снова вырубилась, снова не перекинула фотки, не обработала их и никуда не выложила. Ноги ныли, рот улыбался, а впереди ждало новое утро и ещё больше Парижа. 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s